«Я тебя люблю, но не хочу»: почему исчезает сексуальное желание к партнёру

В предыдущих двух статьях мы уже говорили о том, что сексуальное желание в долгих отношениях может меняться даже тогда, когда между людьми в целом всё хорошо. Мы разбирали, как в начале отношений работают неизвестность и фантазии, а потом говорили о том, зачем паре оставаться не только одним большим общим «мы», но и двумя отдельными людьми, между которыми вообще может возникать интерес.

Но иногда не нужно так далеко уходить в теорию страсти, думать о новом белье и создании подходящего контекста, потому что проблема может быть гораздо ближе и проще: непосредственно между двумя людьми.

И здесь я снова вернусь к своей любимой мысли о том, что прежде чем лезть в трусы, неплохо бы сначала проверить, что происходит в голове.

Представим Дашу и Пашу

Даша и Паша тоже когда-то очень любили друг друга, а возможно, любят и сейчас, но в какой-то момент в их отношениях начало накапливаться очень много всего.

Например, они прекрасно жили вместе несколько лет, а потом у них родился первый ребёнок. Появление первого ребёнка вообще очень часто становится серьёзным кризисом для пары, даже если до этого отношения были хорошими, и не потому, что ребёнок каким-то магическим образом «портит брак», а потому, что одновременно меняется почти всё: режим, количество сна, количество денег, ответственность, быт, роли, время вдвоём и возможность быть спонтанными.

Возможно, раньше Даша и Паша договаривались об одном, а потом реальность изменилась. Паша теперь берёт на себя больше финансовой нагрузки, Даша большую часть времени проводит с ребёнком, и каждому из них постепенно начинает казаться, что именно он делает больше всего.

Паша говорит: «Я работаю целый день», Даша отвечает: «А я целый день с ребёнком», и вместо двух людей, которые пытаются понять, как им вместе пройти этот сложный период, постепенно появляются два участника конкурса: кто сильнее устал, кто больше сделал для семьи, кому тяжелее, кого меньше ценят и кто в конечном итоге виноват в том, что всем так плохо.

И это ещё, скажем так, довольно лайтовый пример, потому что большим кризисом может быть не только рождение ребёнка. Это может быть переезд, эмиграция, война, потеря работы, проблемы со здоровьем, финансовая нестабильность, уход за родителями или любая другая ситуация, в которой старая система отношений перестаёт работать так, как работала раньше.

Если до кризиса между людьми уже были какие-то недопонимания, которые они не очень умели обсуждать, они могут сильно обостриться. А если серьёзных проблем до этого вроде бы и не было, они могут появиться просто потому, что новая реальность требует новых договорённостей, а люди всё ещё пытаются жить по старым.

Трудно хотеть человека, на которого ты постоянно злишься

С одной стороны, это звучит совершенно очевидно, но почему-то, когда речь заходит о сексе, люди часто об этом забывают и говорят: «У нас пропала страсть», хотя на самом деле между ними уже полгода идёт невидимая война.

Например, Даша злится на Пашу, потому что ей кажется, что он вообще не замечает, сколько всего она делает дома. Паша злится на Дашу, потому что ему кажется, что она перестала видеть в нём мужчину и воспринимает его только как человека, который должен что-то принести, купить, оплатить или сделать.

Возможно, Даша настолько погрузилась в материнство, что для неё сейчас почти не существует пространства, где она не мама. Возможно, Паша не очень понимает, сколько внимания требует маленький ребёнок, и ждёт, что после целого дня с ним Даша вечером волшебным образом превратится в ту самую женщину, которая когда-то приходила на свидание с уложенными волосами и ещё имела силы искренне интересоваться, как у него прошёл день.

А возможно, они оба очень устали и при этом оба абсолютно уверены, что другой мог бы делать больше, и тогда злость постепенно накапливается.

Причём это совсем не обязательно должно быть что-то большое и драматичное. Иногда это совершенно бытовые вещи, которые годами выглядят как «ну ерунда».

Например, вы договорились каждую субботу убираться вместе, а партнёр каждую вторую субботу очень удачно куда-то исчезает, и в результате у вас есть прекрасный выбор: либо убрать всё самому, либо сидеть в сраче и смотреть на него как на памятник вашим невыполненным договорённостям.

Или вы годами не можете договориться, сколько денег давать родителям, чья мама имеет право приходить без предупреждения, кто должен вставать к ребёнку ночью, кто планирует отпуск или почему один человек постоянно помнит о врачах, школе, кружках, счетах, подарках родственникам, корме для собаки и о том, что дома закончился стиральный порошок, а второй искренне считает: «Ты же просто скажи, что нужно сделать».

Причины могут быть совершенно разными, и перечислять их реально можно часами, но если эти вещи не решаются, они накапливаются, а вместе с ними накапливаются злость, обида, чувство несправедливости и ощущение, что меня не видят, не ценят или мной пользуются.

И тогда иногда действительно гораздо проще сказать: «Я сегодня не хочу секса», чем открыть всю эту коробку и объяснить: «Вообще-то я злюсь на тебя за эти носки, за субботние уборки, за тот раз, когда ты не поддержал меня перед своей мамой, и ещё за триста сорок две вещи, которые я почему-то никогда нормально не озвучила».

Поэтому иногда отсутствие сексуального желания к партнёру — это не загадочная проблема сексуальности, а вполне понятная реакция на то, что между людьми происходит уже довольно давно.

А теперь представим Остапа и Христю

Со стороны у Остапа и Христи тоже вроде бы всё прекрасно. Друзья смотрят на них и видят хорошую семью, Остап ходит на работу, хорошо зарабатывает, они куда-то ездят, у них есть дети, и в целом они выглядят вполне благополучной парой.

Но если немного пожить рядом с ними, можно заметить одну интересную деталь: Христя решает почти всё.

Она решает, что они будут есть на ужин, потому что когда-то несколько раз спросила Остапа, чего он хочет, а он ответил что-то в духе: «Да я не знаю, что приготовишь, то и буду». Остап забывает оплатить счета, поэтому Христя ему напоминает, в супермаркет она отправляет его только со списком, но он всё равно что-нибудь забывает, после чего она сердится и объясняет, как в следующий раз нужно было сделать правильно.

Она решает, куда они поедут в отпуск, какие купить билеты, какой забронировать отель, в какую школу пойдут дети, что им нужно приобрести и что взять с собой в поездку, а заодно может купить Остапу носки, трусы и джинсы, потому что «сам он всё равно купит какую-нибудь фигню».

Остап при этом вполне может быть взрослым мужчиной, который работает, принимает решения на работе, зарабатывает деньги и прекрасно справляется со множеством вещей вне дома. Но внутри пары постепенно получается так, что если бы Христя не напомнила, где лежит его зубная щётка, он, возможно, ещё минут пять ходил бы по квартире и спрашивал, куда она делась.

Я, конечно, немного гиперболизирую, но сама история очень распространённая, потому что в какой-то момент пара перестаёт выглядеть как «взрослый человек — взрослый человек», «партнёр — партнёр» и начинает больше напоминать «мама — подросток».

И это может работать в обе стороны. Есть не только Христя, которая всё решает за Остапа, но и условная Маша, которая говорит: «Ой, я не знаю, муж сказал, что мы едем туда, значит, едем», «Ой, он сам решает все финансовые вопросы, я туда вообще не лезу», «Ой, он купил мне колечко, я вообще не знаю, сколько оно стоит, у нас муж всем занимается».

Тогда динамика уже может выглядеть как «папа — дочка», и здесь дело вообще не в поле, а в том, какие роли люди постепенно занимают внутри пары.

Проблема не в том, что мы иногда бываем «мамой» или «ребёнком»

Здесь важно не сделать слишком простой вывод, что теперь нужно всегда ходить с серьёзными взрослыми лицами, потому что в нормальных живых отношениях люди постоянно меняют роли, и это как раз хорошо.

В одной ситуации я могу быть более заботливой и взять на себя больше ответственности, потому что партнёр заболел или у него сейчас тяжёлый период, а в другой ситуации уже он может быть тем, кто всё организовал, что-то решил, меня успокоил и сказал: «Всё, я этим занимаюсь, ты отдохни».

Иногда мы оба взрослые серьёзные люди, которые обсуждают ипотеку, детей и налоги, а через час прыгаем с разбега в реку, кричим какую-нибудь ерунду и ведём себя как двое детей. Мы можем быть друзьями, можем быть родителями своим детям, можем соревноваться, кто круче закручивает круассаны или закрывает помидоры на зиму, можем по очереди быть сильнее и слабее, и сама эта пластичность ролей в паре абсолютно нормальна.

Проблема начинается тогда, когда пара надолго застревает в одной конструкции, где один постоянно большой, ответственный, контролирующий и всё решает, а другой постоянно маленький, зависимый, тот, кому нужно напоминать, объяснять, организовывать и иногда даже воспитывать.

И вот здесь сексуальность действительно может начать сильно страдать, потому что для сексуальной близости важно, чтобы в какой-то момент напротив меня снова появился взрослый человек.

Не моя деточка, не человек, которого нужно воспитывать, не «мамочка», которая сейчас скажет, где лежат мои носки, а партнёр, любовник, взрослый отдельный человек.

Поэтому когда кто-то говорит: «Я его люблю, но вообще его не хочу», иногда интересно спросить не только о частоте секса, но и о том, кем этот человек вообще переживается внутри отношений, потому что психологически хотеть условную «маму» или «папу», даже если мы говорим об этих ролях метафорически, довольно сложно.

А может быть, дело вообще не в ваших отношениях

И после всего этого я бы ещё немного посмотрела на самого себя, потому что иногда мы очень долго разбираемся, почему не хочется секса с партнёром, а потом вдруг оказывается, что человек вообще ничего особенно не хочет: ни партнёра, ни романтики, ни приключений, а хочет он выспаться, съесть что-нибудь тёплое и, возможно, потом ещё раз выспаться.

Человек может болеть, принимать лекарства, переживать гормональные изменения, находиться в депрессивном состоянии, иметь тревожное расстройство или эмоциональное выгорание. Он может несколько лет нормально не спать из-за маленьких детей, жить в постоянном стрессе из-за войны или эмиграции, переживать финансовую нестабильность, работать по двенадцать часов, ухаживать за больным человеком или просто очень долго жить в режиме, когда организм едва вытягивает базовые задачи.

В таких условиях снижение либидо вообще не выглядит чем-то удивительным. Когда организму не хватает сна, восстановления, чувства безопасности и базового ресурса, сексуальное желание вполне может отойти далеко не на первое место.

Поэтому прежде чем кричать: «Боже, всё пропало, у нас нет секса, нам нужно разводиться», иногда полезно задать себе очень простой вопрос: а что со мной вообще происходит и хочу ли я сейчас в этой жизни чего-нибудь, кроме как выспаться?

Потому что между «поспать» и «заняться сексом» иногда действительно важнее поспать, и не потому, что я такая циничная женщина, которая обесценивает секс и страсть, а потому, что для человека, который месяцами нормально не восстанавливается, сон действительно гораздо более насущная потребность.

Поэтому если пропало сексуальное желание в отношениях, я бы не спешила сразу делать вывод, что причина обязательно в партнёре или в любви. Иногда сначала стоит посмотреть на своё физическое и эмоциональное состояние.

Прежде чем «возвращать страсть», стоит понять, что вообще происходит

Мне кажется, это одна из главных вещей, которую стоит сделать прежде, чем начинать судорожно покупать новое бельё, планировать романтические выходные или ставить в календарь секс два раза в неделю.

Когда люди ищут, как вернуть сексуальное желание к партнёру, очень хочется сразу найти какое-то действие, которое всё исправит, но сначала было бы неплохо понять, что вообще происходит.

Я не хочу именно этого человека, потому что между нами накопилось много злости и обид?

Мне трудно видеть в партнёре сексуально привлекательного взрослого человека, потому что в наших отношениях я давно живу в роли его мамы, папы или воспитателя, или, наоборот, сама превратилась в ребёнка, за которого всё решают?

Проблема вообще не в партнёре, а в том, что я настолько истощена, что у меня нет ресурса ни на секс, ни на романтику, ни на другие желания в принципе?

Есть ли между нами какие-то вещи, которые давно нужно было проговорить, но гораздо проще каждый раз было сказать: «Не сегодня»?

Потому что за фразой «у нас пропала страсть» могут скрываться очень разные истории, и если не понять, какая именно история ваша, можно годами пытаться решить не ту проблему.

А уже в следующей части я хочу поговорить о другом моменте: что обычно происходит, когда пара всё это замечает, пугается и начинает очень старательно «возвращать страсть», почему секс в этот момент может превратиться в экзамен и какой вообще может быть близость после десяти или двадцати лет вместе.